Ошибка
  • JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 63
Следовать

1111-я сказка Шахерезады о Себестоимости. Ночь третья

Чтобы не быть казненной на рассвете следующего дня Шахерезада рассказывает царю Шахрияру увлекательные истории. 

       И они слезли с ишака Заблуждения,
       и сели на коня Понимания,
       и мысль их стала подобна летящей стреле,

(Неизв. автор)

 

Так учили Карл и Маркс, да простит Небо им обоим их заблуждения!

О великий Падишах, повели принести три десятка костей для игры в зернь! И привести в покои самого глупого раба, которого найдут во дворце!

И Падишах велел выполнить то, о чем просила Шахерезада.

И Шахерезада взяла кости и поставила одну на другую, и получилась башенка из костей, похожая на минарет. И спросила Шахерезада Падишаха:

О скажи, мудрейший из мудрых, что удерживает эти кости вместе?

И ответил Падишах, что каждая кость весом удерживает другую внизу, и вместе весом они удерживают третью, и далее до самого столика для кофе, на котором высилось все сооружение.

А что будет, если я начну метать кости на столик из стакана, как мечут их игроки в зернь, да простит Небо их слабости? – спросила Шахерезада.

А тогда они никогда не смогут составить минарет, хотя бы прошел не один Миг Вечности из той сказки о вороне и алмазной горе, которую удалось достичь Синдбаду! – так ответил Падишах.

И восславила Шахерезада великую мудрость Падишаха, рассыпала кости на столе и велела тупому рабу построить из них высокий минарет. Но как раб как ни старался, не смог положить друг на друга более трех костей, ибо был туп и косорук. Падишах же весело смеялся над его попытками, играя тонкими пальчиками Шахерезады, и вскоре прогнал раба, в милости своей позволив отведать тому десять плетей.

Но что еще ты хочешь показать мне, Шахерезада, кроме того, что бывают тупые и неловкие рабы – вопросил Падишах?

И в ответ Шахерезада взяла его руку и положила себе на грудь.

О великий Падишах! - сказала она, - услышь, как бьется мое сердце рядом с тобой, Правителем Вселенной!

И Падишах услышал ее сердце, и остался с Шахерезадой, и они насладились мудростью для двоих, и восславили милость Неба, создавшего женщину для мужчины, а мужчину для женщины, и показавшего, как этим пользоваться. А после того, как они достигли Великой Радости и Блаженства и немного подкрепились щербетом и фруктами, беседа их продолжилась.

О великий Падишах, - сказала Шахерезада, - заметил ли ты, как быстро я кладу кости в эту башню?

И Падишах сказал: ты берешь шесть костей, и играючи кладешь их одну на другую, и на это у тебя уходит три удара твоего сердца. А следующие шесть костей ты кладешь внимательно, и на это уходит десять ударов твоего сердца. А следующие шесть костей ты кладешь аккуратно, и на это уходит тридцать ударов твоего сердца. Очередную полудюжину ты кладешь бережно, и на это уходит сто пятьдесят ударов сердца. А последние кости ты кладешь так, что твоему сосредоточению может позавидовать мой зубной врач, который не хочет доставить мне боли, чистя мои драгоценные зубы, чтобы не остаться без своих… И Падишах вместе с Шахерезадой весело смеялись.

И Шахерезада вновь рассыпала кости, составлявшие минарет, а затем взяла со своего столика немного цветного клея, которым женщины пользуются для украшения ногтей, и быстро начала капать капельки этого клея на кости, и прижимать одну кость к другой, и все это делала на столике, а когда у нее получилась лежащая башенка из тридцати костей, ловко поставила ее на последнюю каплю клея, нанесенную на столик. И все это заняло не более ста ударов ее сердца.

И Падишах поведал ей историю о мудреце, который подшутил над прохожим, удивлявшимся высоте минаретов Багдада. «Как», - воскликнул мудрец, - «ты не знаешь, как строятся высокие минареты?! Всего-то – берут глубокий колодец, обкладывают его стенки кирпичом, а потом просто выворачивают наизнанку!». И Шахерезада смеялась.

О Шахерезада, сказал Падишах, ты не только красива, но и умна, и умеешь сложно объяснять те вещи, которые кажутся простыми, но скрывают в себе великую мудрость Неба, и только глупцы думают, что выглядящая просто вещь имеет и простое устройство. Ибо еще гяурский мудрец Виленин сказал, что в маленькой капле содержится немного воды, но отражается в ней весь мир, и потому самая малая капля неисчерпаема в познании… Хочешь ли ты сказать, Шахерезада, что кроме видимого клея есть невидимый клей, и клей этот – то время, что ты работала над строительством этого минарета?

О великий Падишах, сказала Шахерезада, - свет твоей мудрости затмевает свет Солнца. Ибо, как учит нас великий Ибн Хаттаб, мудр не тот, кто слышал и читал о мудрости мудрых, а мудр тот, кто создает свою мудрость из того, что видят все, но замечают немногие. И таким мудрецам Учитель нужен не для того, чтобы палкой вколачивать книги в их головы, ибо для такой работы достаточно и педолога, но для того, чтобы вместе воскликнуть: и я вижу тот же свет истины!

А что же еще сказал Учитель про клей времени? – спросил падишах. - Ибо мудрость моя велика, а ночь наша коротка, и я хочу осветить своей мудростью ту дорогу, которую еще не осветила мудрость Учителя – и для этого мне нужно видеть, куда достигла его мудрость?

А Учитель сказал еще совсем немного, отвечала Шахерезада. Он сказал, что так же, как клей моего времени позволил из кубиков воздвигнуть минарет, так же невидимый клей времени других позволяет переместить груз из Багдада в Бухару, используя спину верблюда, ум его погонщика и бурдюки с товаром. И все дела, которые не сделаются сами собой, как не сложится в стакане минарет, пусть даже кости будут намазаны клеем, и все дела требуют клея времени определенных людей, животных и неживых предметов. Ибо даже время столика, на котором стоит минарет, необходимо для того, чтобы все находилось в состоянии, угодном Властелину Мира, и если изъять время столика, то минарет рухнет. Ибо разнится сам столик и время столика - и это две большие разницы. Потому что видно любому желающему видеть, что столик стоит, а время столика бежит.

А говорил ли Учитель про то, что кроме времени верблюда, погонщика и бурдюка, нужно еще время дороги, по которой верблюд с грузом идет в Бухару? – спросил Падишах. – Ибо не могут два верблюда одновременно занимать одно и то же место на дороге, и кроме дороги, следовательно, нужно еще и ее время – а точнее, время тех кусочков дороги, которые занимает верблюд, пока идет по ней? Ведь недаром мои чиновники в базарный день берут плату с торговцев за место не только по удобству, но и по времени!

О какова величина твоей мудрости, великий Падишах! – так воскликнула просветлевшая лицом Шахерезада, - а я-то никак не могла свести логистику с производственной себестоимостью в одной формуле!

И Падишах был рад, что Его мудрость открыла Шахерезаде то, что не было освещено мудростью Учителей, и утешил ее два раза в ее сожалениях, и когда они вновь достигли Великой Радости и Блаженства и немного подкрепились щербетом и фруктами, беседа их продолжилась.

И тут Учитель говорил, что сильно заблуждались и Карл, и Маркс, и их последователи, и их предшественники, и их враги, и их союзники, и те, кто их понимал, и те, кто их не понимал – да пребудет воля Неба над ними над всеми! И совершенно зря они придумывали всякие слова, которые казались им мудрыми, ибо были непонятны никому, в том числе и им самим. И Труд, и Капитал, и Стоимость, и прочие заблуждения – «все пыль в ушах, не стоящая Слова, а мудрость Истины не в Слове, а в вине». Поэт был не только грешником, но и мудрецом!

И Учитель говорил, что все, что мы видим, слышим, осязаем, обоняем и можем лизнуть, все, что дано нам в ощущении – от вечных гор до бабочек-однодневок, от мятных лепешек до конского навоза, от мелодии флейты до танца гурии – все соткано по воле Неба из двух стихий – материальной и рабочего времени. Рабочего времени людей и скотов, рабочего времени машин и оборудования, и рабочего времени материала – ибо глина, которую Гончар превратил с помощью Гончарного Круга в Кувшин, а точнее – Кувшин, который из Глины получился благодаря Рабочему Времени Гончара и Рабочему Времени Гончарного Круга, тоже должны высохнуть сначала в тени, а затем в Печи, и пойдет на этот процесс как Рабочее Время Сарая и Печи, так и Рабочее Время Глины, составляющей Кувшин, и это так же верно, как то, что меня зовут Шахерезада!

А что же Борщильщики, и Себестоимость - спросил Падишах? – будешь ли ты приоткрывать завесу над продолжением того хода, который вместо зала Знания завел и их, и их Бухалтеров, и их Правителя, и Четырехглаза, и его стражников, в пещеру Заблуждения?

А Борщильщики, и их Правитель, и слуги их Правителя, и их потомки, и потомки Четырехглаза и его стражников, и потомки прочих людей того северного царства и поныне пребывают в пещере Заблуждения, ибо верят они не чувствам, данным нам Небом, и не измерительным приборам, которые по воле Неба изобрели мудрецы, чтобы все могли видеть, сколь постоянен Он в Пути своем, и что сделал Он длинным – то длинным и остается, что сделал Он тяжелым, тяжелым и остается, что сделал Он заряженным, то заряженным и остается – если по велению Правителя не перенесется в иное место полностью или частично, но при сем сохранится в целом, ибо сказано мудрецом, что ежели в одном месте убавится, то в другом присовокупится, если только слуги и прихвостни Иблиса не украдут чего по дороге, да пребудет гнев Неба над ними над всеми!

А верят эти наивные люди в Ксиву о высшем образовании, и лукавым речам,  и потому не будет им покоя ни в светлый день, ни в темную ночь, пока не осознают они Реальную Структуру Себестоимости, и Методы Суммовой Оценки, и глупость Разнесения, и мудрость Вменения, и относительность Суммовой Оценки в связи с Инфляционной Составляющей, и сугубую субъективность всего вышеперечисленного, ибо только в воле Неба даровать людям Выручку и Прибыль, а сколько и как ни считай Себестоимость – от того ни у кого, кроме Бухалтеров, денег не прибавляется, а лишь убавляется. Но борьба с Бестолковыми Убытками, и с Вынужденными Убытками, и с Излишними Расходами, что маскируются в Себестоимость, есть дело Небу угодное и им вознаграждаемое, да пребудет над нами милость Его!

А можно и просто, не особо обращая внимание на Себестоимость, ибо по сути все вопросы, с ней связанные, сводятся к аккуратному изучению расходов, этим последним и заняться! Ибо Себестоимость нужно не считать, а изучать с целью снижения

Так сказала Шахерезада, и приступила к следующей части своего рассказа.

Ночь 4-я

Что к чему и зачем в структуре Истинной Себестоимости

О скажи нам, Шахерезада, а что должен был думать Борщильщик, если бы он положился не на происки слуг Иблиса: и Карла, и Маркса, и Шумпетера, и Кейса, и Хайека, и Фридмана, и Стиглера, и Марковица, и Канторовича, и остальных, имя которым – Легион, да пребудет гнев Неба над ними над всеми! – так спросил…